Она идёт по жизни смеясь

Вообще-то об этом человеке уже много писали. Камю писал, Сартр писал, Гессе ещё как писал, Фриш тоже и Кафка, и Артур Миллер, и Бёлль. Ну, о человеке, живущем рядом с нами, и как бы не живущем. О человеке, который каждый день проходит мимо, а мы его так никогда и не заметим.

Я тут на днях пожаловалась мудрому Р., что никак не могу закончить story о том, ну, он помнит, о каком человеке. Мудрый Р. Прокомментировал лаконично, как всегда: There’s not much of a story there.
Прав, совсем прав. И тем не менее, вот вам современный Гарри Галлер, он же Антуан Рокантен, в рассказе без завязки, без кульминации и без развязки.

Я совершенно спокойно могу смотреть один и тот же фильм весь день. Ну, не то, чтобы смотреть, а просто поставить его в плеер – пусть себе играет, поддерживая у меня нужное настроение. А сама тем временем занимаюсь другими делами.
На этот раз фильмом выходного дня стал «The Apartment» Billy Wilder`а. В нём имеется всё, что нужно для данного времени года: настроение конца декабря, тема ключей от чужой квартиры и счастливый конец.
А тема ключей не от своей квартиры и вообще жилья – сами знаете – очень актуальна в канун новогодних праздников. Когда мы решаем, куда бы свалить из Киева на НГ. В этом году выбор снова пал на Одессу. И даже гипотетические ключи у нас уже имеются. Но не от квартиры, а от гостиничного номера. Потому что я до сих пор не могу решиться снять квартиру в Одессе. После одного случая.

Это было в те давние времена, когда на Подоле ещё ходил тринадцатый трамвай; когда по адресу Межигорская2 находился не Музыкальный театр, а ДК «Славутич»; и когда концерты «Аукцыона» были уматовыми.
Мы с подружкой запланировали поход как раз на их концерт в этот самый ДК Славутич. Но случилось так, что идти туда мне пришлось самостоятельно, поскольку подружка резко заболела в самый день концерта. Мне, конечно, совсем не хотелось куда-то идти без неё. Но пропустить «Аукцыон» было выше моих сил. И совсем не потому что «билеты пропадут» - билетами мы тогда не заморачивались, ходили «так». А потому что тогда я просто не могла вспомнить, когда это мы с Иркой куда-то ходили не вместе.

Однажды меня перевели в другую школу. В новом гипюровом передничке я смотрелась весьма и весьма. Там был хороший класс, и я быстро со всеми подружилась. Одно было неприятно: в этом классе уже девять девочек носили редкое имя Наташа. Ну, и я присоседилась к ним для круглого счёта – десятой.
Немного жаль, конечно, что мои родители не продолжили замечательную традицию, сложившуюся в нашей семье.  Дело в том, что моих бабушек звали Сира и Римма, тёть – Джемма и Белла, а маму чуть было не назвали Изольдой – в честь покорителей Севера. Но, что есть, то есть, Наташа, так Наташа.
Зато, всегда обращаю внимание на счастливцев в редкими именами. Хочется думать, что человека с необычным именем ожидает необычная же судьба. Ну, если не судьба, то хотя бы особое отношение окружающих.

Район наш – самый обыкновенный район большого города. Идёшь утром – и такое впечатление складывается, что проживают здесь одни ивановы, бегущие на остановку. Идёшь днём – бабки сплошные по скамейкам натыканы. Вечером... вечером вообще опасно ходить по нашему району – время гопников. Хотя, не всё так плохо. Даже не то чтобы «плохо», а не всё так заурядно. Поначалу я назвала этого человека «чудик в дурацкой шапке». Позже, повзрослев, я переименовала его, теперь он - Старик Адамыч.

Вообще, у нас с Москвой сложились весьма дружеские отношения. Хотя, и не настолько нежные, как со Львовом. Львов, с его хронически-мокрыми ногами, туманами и циклонами, настолько радуется каждому моему приезду, что совершенно не по-мужски сияет солнцем. Даже зимой или поздней осенью в те дни, когда я туда приезжаю, там постоянно солнечно. Москва, конечно, до такой щенячьей радости не доходит, всё-таки не забывает о своём статусе.

Итак, о наших встречах с Москвой. В самом нежном возрасте я летала туда с папой на самолёте, потом в 90-х мы гоняли в Москву стопом. А в XXI веке пришло время опробовать новый вид транспорта – поезд. Только послушайте, какая вышла из этого ерундовина.

Быть можно дельным человеком
И думать о красе ногтей

Моя подруга, вернувшись из города N c международной конференции историков, тут же позвонила мне. Конечно же, мы договорились встретиться, как обычно, в «Репризе» на Хмельницкого.
- Ты знаешь, в этом N я о тебе всё время думала, - начала подруга.
- Неужели конференция была настолько скучна?? Как всё прошло?

Вот, что рассказала мне подруга. Сразу с поезда она отправилась на квартиру к коллегам, у которых должна была остановиться на четыре конференционных дня. Едва она переступила порог и поприветствовала хозяев, те тут же заинтриговали её вопросом: «А ты знаешь, дорогая Л., кто сейчас завтракает на кухне?»

В принципе, я себя вполне нормально чувствую. Для этого понадобилось всего лишь 10 часов сна, холодный душ поутру и ещё умыться льдом. Голова просветлела, но вот всё тело ломит, а шея вообще практически не поворачивается. Ой, друзья, это вы, наверное, думаете, что мы в тренажёрный зал вчера сходили? Нет, на концерт  "Алисы"

Нашего общего знакомого – Ярослава Б., художник который – менты регулярно с концертов выдворяли самым немилосердным образом, заломив руки. Думали, что пьяный, или укуренный, или всё вместе. И никому не приходило в голову, что этот  человек трезвый, он просто получает удовольствие от концерта. Не сдерживает, так сказать, свои эмоции, слушает музыку всем телом.

Вот думали мы неоднократно с Аркадием Львовичем, как же так ему до сих пор удаётся каждодневно набирать полные карманы бумажек с телефонами разных женщин. Я, конечно, понимаю – большие грустные подёрнутые слезой глаза... Женщины любят такие глаза, чего уж... Но есть в образе Аркадия Львовича что-то ещё. Его умение сопереживать другим людям, сочувствовать им.

А ведь банальность – это не всегда плохо. Это всего лишь то, что происходит со всеми. Поэтому, она всегда остаётся для всех актуальной. Конечно, высший пилотаж – это выдать старую-престарую мысль в свежей-пресвежей аранжировке, но, боюсь, сегодня мне это будет не по силам. Поэтому, вот вам набор махровых банальностей про отпуск.

Именно после этой песни мы вчера выкатились из зала, полагая, что она последняя в концерте. Однако, БГ решил исполнить ещё две. Поэтому, нам пришлось, не теряя времени, продолжить наш пляс прямо в буфете: слышно там было отлично, плюс, куча свободного места и самое важное – свежий воздух. Танцы со стульями в буфете ДК КИСИ – что может быть веселее! У нас даже появились свои зрители. В основном охранники, конечно.

Посетила я как-то один квартирник. Не музыкальный квартирник, нет. Философский, скажем так. Центральной фигурой мероприятия стал широко известный в узких кругах буддистский монах из Донецка. Имя его не то что запомнить, а просто произнести было нереально. Поэтому я и не запомнила. В памяти остались лишь космически-чёрные глаза того монаха, аура его голубая и вот эта история.

Через пару дней Джереми отбыл работать и учиться в Москву. А через пару месяцев я приехала туда же по своим делам. Джереми искренне порадовался моему появлению там и тут же подкатил с рационализаторским предложением. Сходить в Мавзолей. В принципе, поход в Мавзолей не входил в мои планы, но я подумала, что этот робкий Джереми, наверное, просто стесняется идти туда самостоятельно.

«Революция становится перманентной в новом, более широком смысле слова: она не получает своего завершения до окончательного торжества нового общества на всей нашей планете» Л. Троцкий

Его герои – это Лев Троцкий и Че Гевара. Пылкие революционеры, мечтатели  и борцы за свои идеалы. Как-то он сказал, что если бы жил в одно время с Троцким, то непремено помогал бы ему делать Мировую революцию, что при его участии революция уж точно бы победила. Боже, он цитировал Троцкого по-русски. Последний романтик ХХ века Че служил для него образцом силы воли и свободы, презрения к мещанству, презрения к болезни, к такой же болезни, как у него самого – к астме. Благодаря авторитету Че, он из щуплого еврейского мальчика в очочках и с книжечкой, превратился в мускулистого красавца в пикантных очочках и с книжечкой. Его жизненный план был жёстко расписан по годам, венцом же его жизнедеятельности должна была стать должность советника президента.

Бывает, сидим мы с Р. и часами бухтим про старые добрые времена рок-н-ролла. Так, что аж страшно становится: какие же мы в сущности сами старые... Просто олдовые.
- А скажите, - спрашиваю я Р., - то, что у нас афиши по всему городу, а я не хочу идти ни на один концерт – это признак старости?
- Да, это признак старости, - мудро утешает меня Р., - старости музыкантов...
И действительно, где та молодая шпана, что сотрёт их с лица земли? Её и вправду – нет...

Вот уже несколько дней ношусь со словом «двухкассетник». Ведь, теперь это историзм, подумать только. Вообще, сегодняшний пост я посвящаю Нинуле. Нинуля, ты помнишь, как всё начиналось... Итак, годы 89-93 прошлого столетия.

В самом начале девяностых семья наших знакомых неслабо поднялась. Глава семьи – условно назовём его Сан Санычем - всю жизнь проработал сапожником, а в конце восьмидесятых начал «заниматься кожей» и постепенно превратился в «частного предпринимателя». Было ему тогда что-то около пятидесяти. Идеи заработка просто пёрли из него, а таких слов, как «стыдно» и «неловко» не существовало в его лексиконе.
Ну вот, в начале лета примерно девяносто третьего года, в этой самой семье созрел вопрос о том, куда бы с пользой приткнуть престарелую мамашу и беременную невестку. Специально для них решено было установить «коммерческий киоск» аккурат на выходе из метро «Петровка» около вещевого рынка. С целью утолять жажду посетителей рынка охлаждёнными напитками, а  также слегка подкармливать их бутербродами. Работа в киоске – непыльная: сиди себе на стульчике, гляди в мини-телевизор и иногда разливай соки-воды из банок-бутылок в стаканчики или мастери полупрозрачные бутерброды с колбасой-сыром.
Однажды Сан Саныч позвонил моей маме и сказал, мол, есть для твоей дочки подработка на время школьных каникул. Пускай завтра подойдёт на Петровку, я введу её в курс дела.

Спешу вам признаться, что вчера поздно вечером я собственноручно причинила ущерб частной собственности. Открывая окно в большой жёлтой маршрутке, я оторвала ту самую пимпочку, за которую нужно тянуть, чтобы открыть окно. А всё потому, что открывала окно - я во гневе. Ниже хочу изложить совсем несмешную причину моего вчерашнего неожиданно-гневного состояния.

На книжной ярмарке было полно народу. Мы с Аркадием Львовичем  уже довольно долго стояли возле одного прилавка. А всё потому, что я никак не могла определиться, какую же из двух энциклопедий мне предпочесть – Лермонтовскую или Булгаковскую. Приятель же мой страшился потеряться в толпе, поэтому всё это время томился рядышком, от нечего делать листая «Декамерон» в украинском переводе. Вдруг он афористично произнёс: «Наташа, вы  самая нормальная из всех женщин, которых я встречал в своей жизни». Далее он пояснил: мол, у той – такие странности, у этой – сякие, даже у супруги его и то имеются свои причуды. А вот у меня, дескать, – странностей нет! Ни одной, хотя бы самой крохотной...
И вы знаете, какой была моя реакция на его высказывание? Самая нормальная. Я расстроилась. Поставив знак равенства между нормальностью и обычностью. Как говориться, everyone wants to be `normal`, but nobody wants to be `average`.
На пути к необычности каждый самовыражается по-своему, отращивая свой уникальный набор комплексов, именуемый «эксцентричным характером». К примеру, вот такой.

Ах, какая это была сенсация в кругах нашей тусовки тогда, в девяносто седьмом! Из Питера впервые привезли рок-оперу «Иисус Христос – суперзвезда»! С ума сойти!

Помните, как чеховская Ольга восклицала: «В Москву, в Москву!», так и мы тогда: «На спектакль, на спектакль!»

Вот интересно, почему именно таким старомодным способом она решила познакомиться? Наверняка, тут дело не обошлось без влияния фильма, название которого я вынесла в название этого текста.

Что-то физики в почёте,
Что-то лирики в загоне,
Дело не в сухом расчёте,
Дело в мировом законе...
                            Б. Слуцкий
Как известно, народная мудрость – универсальна. Народ подстраховал себя почти на все случаи жизни, нашёл оправдания и пояснения для своих самых разнообразных поступков. Поэтому наряду с традиционным «грамоте учиться всегда пригодится», существует и другое мнение, к примеру, такое:

Однажды Хаджа Насреддин перевозил на лодке по морю старого профессора. Когда Насреддин что-то рассказывал профессору, тот упрекнул его в неграмотности, мол, как можно жить и так ужасно говорить. Через некоторое время начался шторм, и чахлое судёнышко перевернулось. «Спасите, - булькал профессор в холодной воде, – я не умею плавать». «Как можно жить и не уметь плавать!» - отвечал Насреддин.

  Меня всегда умиляют люди, которые так наивно спрашивают в сообществе «Интересный Киев»: ребята, будьте добреньки, подскажите, где у нас в Киеве открытые крыши. И поцетнрее, пожалуйста, поцентрее.

Ответы на такой пост, как правило, предсказуемы: крыш нет. Даже если и есть, то кто ж тебе, чудила, скажет?

Верные ответы, да. А ведь ещё лет пять назад ситуация была не столь печальна. Но, не об этом сегодня.

 От же ж, чего не сфотографировала воскресное мероприятие хотя   бы на мобильник? - сказали мне утром. 
И правда, чего? Не привыкла  я как-то к тому, что в этом малюсеньком телефончике имеется малюсенькая камера, которой при случае можно воспользоваться. 
И как раз неплохой случай  сегодня подвернулся. Вот, полюбуйтесь, что пишут.